bona_mente (bona_mente) wrote,
bona_mente
bona_mente

Category:

Актуальная дискуссия

Из "Московии" Антонио Поссевино:
"Еще около 500 лет назад московиты следовали нечестивому языческому поклонению богам. Христианскую религию получили они от греков в княжение Владимира, в то самое время, когда греки нечестиво отделились от латинской церкви. По этой причине из благодарности московский князь ежегодно посылает константинопольскому патриарху 500 золотых. Поэтому получилось так, что, восприняв христианскую веру от греков, они впитали также и их заблуждения, и очень многих из этих заблуждений они держатся в богопочитании до сих пор. Так, они неправильно считают, что Святой Дух, третья часть Святой Троицы, исходит лишь от Бога-Отца, что Бог-Сын располагается с правой стороны от Бога-Отца, а Святой Дух — с левой. Поэтому московиты, крестясь, говорят: «Во имя Отца» — прикасаясь правой рукой ко лбу, затем, перенеся руку к правому плечу, говорят: «и Сына», а затем к левому: «и Святого Духа». .... Святейшее причастие совершают квасным хлебом, смешав в чаше хлеб со св. кровью, и ложками дают народу. К латинской  церкви относятся с гораздо большей неприязнью, чем к греческой. Среди них не услышишь поношения Бога или святых, однако слова «латинская вера» — у них самое сильное проклятие для врагов. Правдоподобно, что это и многое другое московиты вначале получили от греков, а затем пренебрежение и невежество в церковных делах, как это бывает, принесли еще больше ошибок. .....  "
---------------------
Иван Грозный, с одной стороны, подчеркивал свою враждебность к римскому католицизму, а с другой  -  не отказывался от контактов с Римом. При этом, судя по его беседам с Поссевино по поводу религии в 1582 году, известным в пересказе Поссевино ( А. Поссевино. Исторические сочинения о России XVI в.  МГУ. 1983.) и в записи московского Посольского приказа (Памятники дипломатических сношений с державами иностранными, далее - ПДС, https://runivers.ru/bookreader/book456372/#page/18/mode/1up ), царь не намерен был  идти ни на какие уступки в делах веры.
.
.
ПЕРВАЯ ПУБЛИЧНАЯ БЕСЕДА О КАТОЛИЧЕСКОЙ РЕЛИГИИ С ВЕЛИКИМ КНЯЗЕМ МОСКОВСКИМ ИВАНОМ ВАСИЛЬЕВИЧЕМ, ПРОИЗОШЕДШАЯ 21 ФЕВРАЛЯ 1582 ГОДА В ЦАРСКОМ ДВОРЦЕ В ПРИСУТСТВИИ ЕГО БОЯР И 100 ЗНАТНЕЙШИХ ЛЮДЕЙ
......Антонио был приглашен туда, где восседал государь со своими боярами и сотней других самых знатных лиц и придворных. («... а в избе государь оставил у себя бояр и дворян сверстных и служилых князей ... а стольников и дворян выслать велел». — ПДС, т. X, с. 298.)
Государь сказал: «Ты видишь, что я уже вступил, в пятидесятилетний возраст и жить мне осталось немного. Воспитан я в той вере, которая одна является истинной, и не должно мне ее менять. Близок день суда, когда господь решит, наша или латинская вера основывается на истине». «Но, — сказал он, — я не осуждаю того, что ты, посланец великого папы Григория XIII, исполняя свои обязанности, заботишься о римской вере. Поэтому ты можешь говорить об этом, что тебе будет угодно». («Ты, Антоней, говорить хочешь и ты на то от папы прислан, а и сам еси поп и ты потому и говорить дерзаеш, а нам без рукоположенья митрополича и всего освещенного совету Собора не уметь говорити. Нам с вами не сойдетца в вере, наша вера хрестьянская из давных лет была себе, а римская церковь была себе». — ПДС, т. X, с. 301.)
Тогда Антонио сказал: «Светлейший государь, из всех исключительных милостей, которыми ты осыпал меня, самая важная та, что ты позволил мне сегодня беседовать с тобой о деле исключительной важности. Знай же, что великий первосвященник ни в коей мере не поборник того, чтобы ты менял древнейшую греческую веру, которой следовали отцы церкви и законные соборы. Напротив, он призывает, чтобы ты, узнав, что она из себя представляет, оберегал ее и удерживал из нее то, что в твоих владениях сохраняется в нетронутом виде. И если ты сделаешь это, то уже не будет Западной и Восточной церкви, но все мы соединимся под именем Христа. Мы не будем отвергать ни твоих храмов, ни богослужений, ни священников, а они будут исправлять церковную службу по правилам веры и с правильным соблюдением святых таинств. ..... Это единство с Востоком признал на Флорентинском соборе и константинопольский император, при котором (как ты сам писал) находился митрополит московский Исидор. ...... Поэтому выбирай одно из двух: или что христианская вера, принятая у всех христианских правителей и на всем Востоке, который присоединился к ней на Флорентинском соборе, была истинной, или что твоя вера, если она такая же, настолько отделилась от той веры, что неизбежно в той или иной части не свободна от заблуждений, и, конечно, нет более опасной ошибки, чем эта. ....... По воле божьей, это будет иметь для тебя ту хорошую сторону, что ты сможешь серьезно надеяться, что тебя, спустя немного времени, будут называть более точным и почетным титулом, чем это делалось раньше, а именно восточным императором, если ты приблизишься к правильной вере. И в этом деле примут участие и христианские государи, которые усердно стали бы с разных сторон поддерживать твое могущество».
На это государь ответил, что он не писал папе о вере и сейчас не думает говорить о ней как для того, чтобы у него невольно не вырвалось чего-нибудь такого, что впоследствии принесет неприятности Антонию, так и потому, что на его обязанности лежит управлять делами преходящими, а не духовными. И на это благословил его митрополит. Впрочем, он верит не в греков, а во Христа. Что касается власти над Востоком, то это божья земля и ее по своему соизволению господь даст, кому захочет. О Флорентинском соборе и московском митрополите Исидоре он вообще ничего не сказал. .....
Тогда Антонио обратился с просьбой к государю, чтобы тот соизволил ясно сказать, что он думает вообще о своей религии. Ведь столь великий государь не может причинить ему никакой неприятности. То, что он верит не в греков, а во Христа, это очень хорошо, и поэтому Антонио представил некоторые свидетельства из греческих отцов церкви, чтобы они со всей вескостью засвидетельствовали и заставили его понять, что самая истинная и правильная вера, на основании которой мы верим в Христа и которой мы придерживаемся, всегда проповедовалась именно римскими великими первосвященниками.
На это государь сказал: «Мы уже с самого основания христианской церкви приняли христианскую веру, когда брат апостола Петра Андрей пришел в наши земли, [затем] отправился в Рим, а впоследствии, когда Владимир обратился к вере, религия была распространена еще шире. Поэтому мы в Московии получили христианскую веру в то же самое время, что и вы в Италии. И храним мы ее в чистоте, в то время как в римской вере 70 вер, и в этом ты мне свидетель, Антоний — об этом ты говорил мне в Старице».
Антонио понимал, что государь говорит это потому, что сам Антонио не один раз при всяком удобном случае объяснял боярам и другим, что христианская вера появилась в Италии почти за 1200 лет до того, как в Московии прозвучало имя Христово. Поэтому он рассказал о св. Андрее в коротких словах, чтобы каким-нибудь более веским доказательством не показать, что государь говорит неправду, затем прибавил: «Непоколебимо всегда стоит в Риме та вера, которую апостолы Петр и Павел возвестили с самого начала, и почти в течении 300 лет проливали за нее кровь первосвященники, преемники Петра. Затем, хотя и наступили более спокойные времена, другие первосвященники, несмотря на волнения, вели корабль веры, не давая коснуться его никаким повреждениям. А в римской вере нет 70 вер, о которых ты говоришь, но есть одна, которая предает анафеме и эти 70, и те многочисленные ереси, которые пошли от Лютера (а вот ты разрешаешь сохраняться их остаткам в Ливонии .....), и она бестрепетно преследует их единым наступлением. То же самое она всегда делала с ересями и на Востоке, и в Африке».
Государь сказал на это: «Ты, Антоний говоришь, что папы проливали кровь во имя Христа, это хорошо. Ведь сказал спаситель: «Не убойтеся от убивающих тело, душу же не могущих убити».
«Вот поэтому, — ответил Антонио, — мы во имя господа и прибыли без страха в Московию; а в Индию и остальные страны мира великий первосвященник посылает других людей, которые выносили всё во имя Христа, чтобы воссияла его правда и чтобы на самом обширном пространстве поднялся знак креста».
Но государь, уклонившись от этой темы, сказал: «В писании сказано: «Шедше научите все языцы, проповедите Евангелие всей твари, крестите их во имя, отца, сына и святого духа». Это делали все апостолы и никто не был выше другого. От них пошли епископы, архиепископы, митрополиты и многие другие. От них же и наши [церковные власти] в наших владениях».
«Так как то, что ты произнес из Евангелия, — сказал Антонио, — слово божье, то мы верим ему без сомнений. Но надо верить и самому Христу, который послал в мир остальных апостолов, даровав им одинаковое влияние и как бы препоручив свою власть, но только одному Петру он вручил ключи от царства божьего, дал возможность утверждать братства, и, как пастырю заботу о пастве в отношении же других апостолов он этого никогда не давал. А если епископы, которые наследуют другим апостолам, имеют свою власть, то тем большей властью обладает престол святого Петра. ....».
Тогда государь сказал: «Мы знаем и Петра, и многих других первосвященников: Климента, Сильвестра, Агафона, Вигилия, Льва, Григория и прочих. Но каким же образом следуют Петру его преемники и восседают на престоле святого Петра, если они живут нечестно?»
«По своей мудрости, — ответил Антонио, — ты легко понял бы, что остальные великие первосвященники вплоть до настоящего времени управляют церковью с тем же самым авторитетом, .... они неизменно следуют канонам, доктрине и в первую очередь самому слову божью, почерпнутым из сочинений тех же самых первосвященников, которых ты признаешь. А что касается честности или нечестности их жизни, я не буду говорить об этом много как потому, что права совершать таинства и управление церковью, возложенные на первосвященников, зависят не от смертного человека, а от незыблемого установления Христа, так и потому, что не все то правда, что по своему обыкновению с чрезмерной наглостью наговаривают люди, оторвавшиеся от тела Христова....»
Этот разговор затронул государя гораздо больше, чем он это показывал вначале (дело в том, что в это же самое время некие англичане, целиком погрязшие в ереси, и голландский врач, анабаптист, наговорили государю много плохого о великом первосвященнике). Поэтому, почти вскочив с места, он воскликнул: «Знай же, что папа не пастырь!» ( «... который папа не по христовому ученью и не по апостольскому преданью почнет жити, и тот папа волк есть, а не пастырь». — ПДС, т. X, с. 307)
Антонио не мог спокойно вынести этого, .....  у него хватило духу сказать следующее: «Почему же тогда ты обратился к нему со своими делами и почему также и ты, и твои предшественники всегда называли его пастырем церкви?»
(Русские источники говорят о прекращении диспута, Поссевино же говорит о его продолжении и о возражениях Ивана IV, которые в русских источниках изложены раньше этих слов иезуита.)
Тогда государь воспылал гневом и совсем вскочил с места, и все подумали, что он вот этим своим посохом (которым он пользуется, как папа жезлом, а острие его обито железом) изобьет или убьет Антонио (ведь такое случалось с другими людьми и даже с собственным его сыном). Он воскликнул: «Это какие-то деревенские люди на рынке научили тебя разговаривать со мной как с равным и как с деревенщиной».
Антонио принял эти слова со спокойным лицом и сказал: «Я знаю, светлейший государь, что я говорю с мудрым и добрым государем, по отношению к которому не только я обнаружил свою верность и покорность, что ты испытал при заключении мира, но даже и сам великий первосвященник дарит тебя своей исключительной отеческой любовью. И если мы что-нибудь говорим, я надеюсь, ты воспримешь это с наилучшей стороны, тем более что произнесенные мною слова — это слова Христа, и ты сам разрешил мне свободно говорить обо всем».
Когда его гнев был успокоен таким образом (так что этому подивились бояре и остальные приближенные), он снова сел, но вместе с тем он высказал следующие свои четыре упрека, внушенные ему все теми же еретиками:
1) что папу носят в его кресле,
2) что он носит крест на ногах,
3) что он бреет бороду,
4) что он мнит себя богом
(«... и папа не Христос, а престол, на чем папу носят не облак, а которые носят его, те не ангелы — папе Григорью не подобает Христу подобитись и сопрестольником ему быть». — ПДС, т. X, с. 306—307.)
Когда Антонио получил возможность отвечать (а он видел, что некоторые,присутствовавшие при этом, стали говорить, что Антонио тотчас нужно утопить в воде), он сказал так:
«То, что великого первосвященника иногда носят в кресле, делается не из чванства, а для того, чтобы он мог в особенно торжественные праздники благословлять возможно больше народа и не от своего имени, а именем святейшей троицы. Но большей частью он вместе с другими с исключительной простотой входит [в храм] и часто по своей религиозности пешком посещает святые места. А что касается креста, который он носит на ногах, пусть будет тебе известно, государь, что с самого начала народы припадали к ногам апостолов, и то же самое очень часто делали и при преемниках святого Петра. А прикрепили они крест для того, чтобы эти проявления почитания относились не к ним самим, но чтобы припадающие к нему признавали и почитали его как символ креста самого Христа. И какой бы властью и могуществом ни обладали великие первосвященники, они показывают, что следуют этому ради заслуг и страданий Иисуса Христа».
Государь сказал на это: «Да ведь позор — носить крест на ногах, ведь мы считаем, что крест находится на позорном месте, если он каким-нибудь образом свисает с груди на живот» («... папа Григорей сидит на престоле, а целуют его в ногу в сапог, а на сапоге у папы крыж, а на крыже распятие Господа бога нашего и только так ино пригожее ль дело?» — ПДС, т. X, с. 302.)
На это Антонио сказал: «Так как Христос был распят на кресте всем своим телом, мы должны всем своим телом соприкасаться с крестом Христовым, и мы не совершаем никакого греха, если ради благочестия крест находится на какой-нибудь части тела. А божественная мудрость и чистая совесть искренно считают главным это благочестие, а не внешнее его проявление. Что же касается целования ног (кстати, сам великий первосвященник омывает ноги беднякам и прикладывается к ним), то, конечно, нет никого, кто, целуя его ноги, не думал бы, что оказывает этим почтение богу. Впрочем, было заложено необходимое начало будущего за 700 лет до того, как должна была основаться церковь христова, и об этом господь возвестил и через других своих пророков, и в особенности через Исайю. Вот что изрек господь (как говорит пророк): «Я подниму руку мою к народам и выставлю знамя мое племенам, и принесут сыновей твоих на руках, а дочерей твоих на плечах, и будут цари питателями твоими, царицы их — кормилицами твоими, лицом до земли будут кланяться тебе и лизать прах ног твоих» .....
Тогда государь ответил: И мы, как есть христианские государи, всякий раз, как к нам приходит наш митрополит, выходим ему навстречу со всеми нашими людьми и целуем ему руку. Но бога из него не делаем».
«Следовательно и ты, — сказал Антонио, — при духовной власти такого рода считаешь, что почет воздается тогда не твоему подданному, но богу. Насколько же больше достоин почета тот, кому господь бог вручил всю церковь для управления, по сравнению с любым митрополитом, даже если он и выбран правильно и утвержден надлежащим образом. А сам великий первосвященник в действительности не мнит себя богом, но, отбросив многочисленные титулы, которые он по справедливости мог бы принять, называет себя рабом рабов божьих. ...... Что же касается бороды, то, конечно, он не заставляет ее себе сбривать, и она у него довольно длинная. Но если бы он и приказал ее сбрить, то в этом не было бы ничего дурного, так как это  делали и святые, и прежние великие первосвященники, изображения которых до сих пор можно видеть на древних монетах, а они могли это делать в соответствии с различными требованиями времени на основаниях законных и благочестивых. .......».
После этих слов Антонио попросил разрешения поцеловать руку государя, чтобы в душе его не осталось чувства досады.
Тот милостиво протянул руку и сказал: «Я не только дам ее тебе, но даже и обниму тебя». И, поднявшись, к большому удивлению (присутствующих), он дважды заключил в объятия Антонио и извинился, говоря, что не хотел говорить о религии, чтобы не вырвалось у него невольно какого-нибудь резкого слова, и затем милостиво отпустил его. ....... на следующую ночь государь послал к Антонио, чтобы тот соизволил прислать ему то место из Исайи, которое он привел. На следующий день он это сделал, прибавив высказывания других отцов церкви. К ним же присоединил глав из сочинения константинопольского патриарха Геннадия  о главенстве великого первосвященника. Еще в пути он позаботился, чтобы они были переведены на русский язык как для этой цели, так и для того, чтобы когда-нибудь всё сочинение Геннадия было издано в свет на русском языке.»
------------------
После возвращения Поссевино из Московии успех его миссии стремились преувеличить. Въезд в Рим русского посла Якова Молвянинова  и его аудиенция у папы Римского были устроены с большой помпой. Это оставляло впечатление, что присоединение Московии к католической церкви уже произошло или вот-вот состоится. Посол герцога Мантуанского в Риме Одескалки в письме от 22.09.1582 г. писал: «Причиной этого может быть то, что сказанный Московит присоединится к латинской церкви, оставив греческую» . Другие, повторяя этот слух, отмечают неясность ситуации. (http://nlr.ru/domplekhanova/dep/artupload/dp/article/70/NA1924.pdf )
Поссевино в Риме рассказывал небылицы о плодах своей миссии.  В письме Аннибале Капелло , одного из самых информированных людей в Риме, кардиналу Луиджи Эсте  со слов Поссевино говорится о начале строительства в Московии католического храма.
Аннибале Капелло смеется над всеобщим доверием к рассказам Поссевино, которому остается верить на слово, и  пишет так: «Что до меня, то я думаю, что если в будущем станут утверждать нечто и Поссевино этого не подтвердит, то будь это слова самого Платона, никто в них не поверит. Такой авторитет имеет Поссевино в наше время! Чего только он не порасскажет, ткнув пальцем в Антарктику, все проглатывают и всему верят, хотя это вещи странные. Прежде всего он рассказывает, что за три года он проехал семнадцать тысяч миль, а то и больше. Что Московит дал ему сначала, когда он взялся за переговоры о мире между этим Московитом и Поляком, 14 тысяч скудо и что на эти деньги он выкупил из рабства множество христиан. Что едва мир между двумя государями был подписан, упомянутый Московит дал ему 60 тысяч скудо. Этот синьор сказал, что дарит деньги, чтобы тот употребил их по своему разумению. Хотя пленникам была дарована свобода, Поссевино тотчас велел им копать фундамент для будущей церкви, которая на эти деньги, должно быть, уже построена. Это тотчас вызвало в тамошнем народе такой прилив набожности и умиления, что мужчины и женщины стремились принести все необходимое для постройки, что только могли. И так далее в том же духе».
-------------------
Здравомыслящий человек был этот Аннибале Капелло....
Храмы католические построили позже.
Обувь Папы теперь уже не целуют, вместо кресла, в котором его носили, имеется "папомобиль".
А все остальное - продолжается, "расширяется и углубляется", судя по многолетней деятельности  Комиссии по богословскому диалогу между Римско-Католической и Православной церквями. Понятно, что важен не результат, а процесс.
Среди побочных эффектов этого процесса - претензии патриарха Константинопольского на древнюю папскую привилегию в виде целования туфли.
Tags: Церковь, история, персонажи
Subscribe

  • О счёте лет

    Обычно для перевода нашего современного года - от Рождества Христова - в год от Сотворения мира и обратно прибавляют или вычитают 5508 лет…

  • В Греции всё есть... и праздник Покрова тоже

    Намедни патриарх Кирилл немного перепутал праздники, но я не об этом. По поводу праздника Покрова патриарх сказал: " ... явление Пресвятой…

  • Крест над Будапештом

    Над рекой Дунай в Будапеште 20 августа появился замечательный крест из дронов, который осветил небо по случаю дня Святого Стефана (Штефана,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments