bona_mente (bona_mente) wrote,
bona_mente
bona_mente

Categories:

Вербное воскресенье в XVII веке.

Рано утром в Великое Вербное воскресенье зазвонили во все колокола по порядку, ударяя в каждый поочередно, по обыкновению, для сбора священников города и всех горожан, ибо праздник этого дня у них очень почитается, все равно как праздник Крещения. Они с великою торжественностью празднуют эти дни, даже с большею, чем Пасху и Пятидесятницу, как мы это видели.
Накануне патриарх (Никон) пригласил нашего владыку Макария (это был первый приезд Антиохийского патриарха Макария III  в Россию в 1654-1656 г.; второй раз он приехал на Собор 1666-67 гг., осудивший патриарха Никона - b_m) для совместной с ним службы, а также и на обед, ибо в этот день у него бывает трапеза.
Мы отправились к нему. За неделю пред тем стрельцы стали исправлять путь от Великой церкви (Успенского собора) до места (церковь Василия Блаженного), находящегося вне ворот Кремля. Они сколачивали доски гвоздями, осушали песком грязь, так как на этой неделе снег начал таять и шел дождь.
Когда пробило три часа, патриарх вышел из своих покоев...  Войдя в церковь, патриарх поднялся на архиерейское место и помолился, при чем все диаконы вместе с певчими пели „Достойно есть“, а затем „Многая лета“. Никон благословил народ трикирием, сошел и приложился, вместе с нашим патриархом и архиереями, по обычаю, к образам, престолу, Евангелию, кресту и жертвеннику. Затем они вышли в нарфекс, и все здесь облачились.
После этого патриарху поднесли ветвь от упомянутого дерева, он взял только одну веточку, то же сделал и наш учитель Затем он роздал их всем служащим, а потом и всем вельможам царским, которые, по случаю торжества праздника, были в этот день одеты в одежды из золотой парчи. Затем, сойдя, патриарх вошел в алтарь и начал чин крестного хода.
Все мы вышли из западных дверей храма, сначала хоругви, а потом священники, игумены монастырей, числу которых нет счета.
Перед всем этим крестным ходом везли большое дерево, которого ветви украшали с раннего утра до настоящего времени. К ним привязывали кисти из изюма, леденцов и множество яблок. Потом поставили дерево в сани и крепко привязали. Вокруг него прикрепили доски, на которые стали в стихарях шесть маленьких анагностов, поя очень высоким голосом стихиры. Всех их везла пара лошадей скорым шагом.
С раннего утра снарядили 100 отроков из детей стрельцов, дали им, как это у них принято ежегодно, из царской казны сто кафтанов из сукна разных цветов: зеленого, красного, голубого, желтого и иных; каждый из них надел кафтан и приготовились к церемонии. Учить их и руководить ими было поручено особому сотнику.
Потом подвели к патриарху лошадь, всю покрытую белым холстом, облегавшим корпус ее подобно рубахе, так что одни только глаза ее и были видны. Лошадь эта была дрессированная, умная и послушливая, и ее от года до года держали наготове для этого дня. На лошади, взамен седла, было устроено бархатное седалище в роде кресла, обращенное на одну сторону.
Патриарх Никон предложил нашему владыке сесть на приготовленную лошадь вместо него, но он не пожелал, дабы, в качестве зрителя, свободнее наблюдать удивительный обряд, который совершается у русских в этот день и от которого мы пришли в восхищение.
Тогда патриарху подали стул, покрытый черным сукном, и он, пpи помощи его, сел на лошадь в упомянутое седалище, свесив ноги с одной стороны, и прислонился к его спинке; в правой руке он держал крест, а в левой Евангелие.
Затем подошел царский наместник и, взяв лошадь за длинную узду, повел ее, идя перед патриархом медленным шагом. Если бы в это время находился в Москве царь, то он бы сам правою рукой повел патриаршую лошадь, как он обыкновенно это делал (Алексей Михаилович был в это время в Смоленском походе - b_m). Мы направились по упомянутым выше длинным и удобным мосткам. С обеих сторон были выстроены стрельцы со своими шестисотенными начальниками.
Упомянутые отроки, по пяти человек с каждой стороны пути, спешили взапуски расстилать свои кафтаны, один рядом с другим, под ноги патриаршей лошади, и когда лошадь проходила по ним, они быстро поднимали и, забежав вперед, снова расстилали их. Это было зрелище, смотреть которое мы пожелали бы всякому другу. В это время все колокола неумолчно гудели, так что казалось, как будто дрожала земля. Патриарх осенял крестом народ направо и налево, а наш владыка шел позади Никона, а за ним архиереи; высшие же сановники и патриаршие бояре, вместе со стрелецкими начальниками, замыкали шествие, а также и окружали его с обеих сторон и шли впереди. Что наиболее привело нас в восторг, так это многочисленные отроки с разноцветными кафтанами и поспешность, с которою они расстилали их, что они продолжали делать, пока мы не вышли из ворот Кремля и не спустились на площадь.
Архидиакон с другим диаконом поодаль кадили патриарху, в то время когда он ехал и благословлял народ. Таким образом крестный ход достиг большого храма, единственного в мире здания по красоте постройки и его архитектуре о разноцветной окраске его куполов.
Это здание составляет не один храм, а как бы несколько соединенных вместе.  Приблизившись к этому храму, шествие остановилось и упомянутое дерево и хоругви остались внизу перед входом. Патриарху опять подали стул, покрытый сукном, и он сошел с лошади у ступеней лестницы и поднялся в один из приделов этого храма, во имя Входа Господня в Иерусалим, ибо все эти приделы уподобляются Вифании, а Кремль — Иерусалиму.
Здесь был совершен чин крестного хода. Патриарх прочел Евангелие, после чего взял крест обеими руками и, держа его прямо, трижды осенил им восточную сторону, при чем архидиакон окадил его трижды, возглашая: „Господу помолимся. Рцем вси“. Затем патриарх обратился с крестом к трем другим сторонам в также осенил их, а архидиакон также кадил ему трижды и повторял те же самые слова. Никон, приложившись ко кресту, положил его на поднос и, вместе с нашим учителем, приложился к иконе Входа Господня в Иерусалим, после чего прочтен был отпуст.
Мы вышли из церкви, патриарх снова сел на лошадь, и сани с „древом" и диаконы пошли вперед; и каждый из них занял свое место. Отроки опять постилали свои платья, пока мы не возвратились в соборный храм, сопровождаемые колокольным трезвоном. Мы вошли в храм, а с древом остановились перед южными вратами церкви. Патриарх взошел на архиерейское место, прочие же заняли места вокруг него; начались часы, и обедня была окончена рукоположением священника и диакона.
Затем взошли на амвон, и патриарх прочел поучение на этот день, совершил отпуст и, сойдя, вышел из южных врат храма, и мы с ним. Подойдя к древу, Никон окадил и благословил его. Две ветви, по его приказанию, были отрублены топором одним стрельцом и внесены в церковь. Здесь их разрезали на мелкие части и положили на серебряные подносы, вместе с изюмом, сахаром и яблоками, и патриарх послал это царице, ее сыну, дочерям и сестрам царя. Остальные части „древа“ разделил между собой народ.
Русские имеют большую веру в означенное „древо“ и берут части его с большим благоговением. Нам передавали, что оно приносит пользу во всех болезнях, в особенности при зубной боли; если положить кусочек его на больной зуб, то боль проходит.
Разоблачившись, мы все пошли с патриархом в его покои на трапезу, так как угощение в этот день идет от патриарха.
Прежде всего Никоне послал яства и напитки царице и всему царскому семейству, и только после этого он сел за стол вместе с нашим владыкой, архиереями и всеми архимандритами, а мы сели за трапезу, по правую его руку. Все высшие государственные чины заняло трапезу налево от Никона.
Если бы царь был в Москве, то он занял бы первое место за столом. При уходе царь обыкновенно получает 100 золотых динаров в дар, как бы вознаграждение за свой труд, именно за хождение в крестном ходу и за то, что он вел поодаль своим мизинцем за повод патриаршую лошадь.
Нам передавали, что ежегодно эти сто динаров царь кладет в свою казну на хранение на издержки своего погребения, так как деньги эти заработаны его собственным потом и трудом.
Посмотрите на эти обычаи, как они прекрасны! Патриарх дает ему также три сорока соболей, два куска бархата и два куска атласа за его хождение, в то время как патриарх ехал верхом.
Затем в столовую привели нищих, слепых, увечных, безногих и поставили для них стол близ патриарха; он подзывал каждого из них, кормил и поил их с полным уважением. При виде всего этого, мы почувствовали тошноту.
Наконец патриарх поднялся, ему поднесли таз и кувшин, и он обошел нищих, умывая, вытирая и лобзая их ноги, всем по порядку, при чем раздавал им милостыню до последнего Мы дивились чрезвычайно, глядя на это, и были тронуты до слез. Говорили нам, что таков постоянно обычай их царей во время обедов. За столом оставались вплоть до вечера; мы возвратились в свой монастырь весьма удивленные всем виденным.
Что же касается до упомянутых отроков, то, когда возвратились и патриарх вошел в собор служить Обедню, они в это время ходили к реке, отмыли грязь на своих кафтанах и, надев их, стали на дороге, дожидаясь выхода патриарха. Когда он, по окончании, вышел из собора, все они громким голосом выразили ему свои благопожелания. Он приказал, по обыкновению, дать им обедать, после чего роздал каждому по пиастру. Они не переставали целый день до самого вечера, стоя пред домом патриарха, петь хвалебные гимны. Такая им бывает радость из года в год — получить кафтан и пиастр. Кроме детей стрельцов и чаушей, никто из отроков не смеет принять участие в крестном холу, и каждый год они исполняют свои обязанности поочередно.
Вот описание того, что мы видели из удивительных вещей, о братия христиане, в стране московитов в Вербное воскресенье. Да увековечит Господь их царство во веки веков! Аминь."
(Павел Алеппский (архидиакон). Путешествие антиохийскаго патриарха Макария в Россию в половине XVII века, описанное его сыном архидиаконом Павлом Алеппским. Вып.3, Москва, кн. XIII)
Tags: история, обряды и обычаи, праздники
Subscribe

  • Необычный экзаменатор

    Из записок епископа Никодима (Казанцева) "О Филарете, митрополите Московском, моя память" Почти каждый год Филарет приезжал в Лавру в…

  • Как два великих Филарета были изгнаны из Синода

    "В начале 1842 года одним монахом донесено было Митрополитам: Санкт-Петербургскому Серафиму, Московскому Филарету и Киевскому - Филарету же,…

  • И был глубокий эконом...

    В дополнение ко всем своим многим достоинствам, святитель Филарет (Дроздов) был ещё и очень практичным трезвомыслящим человеком, умел воспользоваться…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments