bona_mente (bona_mente) wrote,
bona_mente
bona_mente

Categories:

Другая жизнь

Из записок архимандрита Кирилло-Новоезерского монастыря Феофана Соколова (1752 г. -1832 г.):
"В монашество пошел я 18-ти лет. Прежде думал я оставить мир, но все откладывал. А как началась моровая язва (1771 г.), то и собрался поскорее. Скажу вам, каким мы делали свое начало: мы искали, где бы жестокая жизнь была, подольше службу выбирали — в Саровой пустыни; нет, еще слабо! пошли к о. Феодору [Ушакову] в Санаксар. Обитель без ограды, забором огорожена, церковь маленькая, волоковые окошки, внутри и стены не отесаны, и свечей то не было; с лучиной читали в церкви. И платье-то какое носили! балахоны! Один смурый кафтан был для одного, который для покупок выезжал. Начало-то недостаточное и трудное! В лаптях ходили; одни были мелко плетены, а другие - крупно; так и лежали: одна кучка маленькие, другие - крупные. Ноги обвертывали онучами из самых толстых изгребней, а босиком не ходили. Придут к о. Феодору: «что, благословите взять ступни»,—и велит самому выбрать, из маленьких и выберут; отец Феодор позовет: «поди-ка сюда», и возьмет у него. [...] О. Феодор нарочно искушал братий, и тем, которые любили разбирать платье, давал балахоны худо сшитые, с долгою спиною, или и заплатами. [...]  А чтобы при себе что-нибудь иметь — ничего уж не было! Огня в келье никогда не бывало. А послушание было такое, что я сам и полы мыл, и щепки собирал, и ложки мыл, и пищу варил; сами караулили по ночам, походим, да поклонов несколько земных и положим—помолимся. А всенощная продолжалась в Санаксаре 7 часов.  [...] О. Феодор никого из братий не удерживал в монастыре силою, и говорил: «у меня ворота отворены для всех, кто хочет выходите»; а уж не терпел слова «не хочу», и слышать не мог. Однажды о. Феодор, по окончании трапезы, остановил всю братию, и сказал: «ну, отбирайтесь: кто хочет в пустыню—на одну сторону, кто со мною—на другую!» Поотобрались; кто пожелал в пустыню, со всеми последовал худой конец, потому что оставили послушание, а были все такие молитвенники, постники!  [...]
Сколько я видел! все в одно время жили старцы, - высокой жизни были: отец Паисий [Величковский], о. Клеопа [Покровский], жили сперва в Афонской горе в уединении, да трудно очень, вышли в Молдавию, отец Клеопа в Россию. .... Да, о. Клеопа жизни подлинно святой был. Он всегда был в молитве и читал книги Ефрема Сирина, Иоанна Лествичннка. Общее правило о. Клеопы было полтораста поклонов поутру и после вечерни полтораста поклонов. ... В Введенской пустыни [Свято-Введенская Островная пустынь близ г. Покрова Владимирской обл.] однажды случилось вот что: один послушник сказал, что он видел очевидно явление. О. Клеопа велел искусить его, немножко пожурить со стороны; тот смутился, почел за оскорбление, пришел к о. Клеопе и говорит: «я не могу жить, меня оскорбляют». «Как же ты говоришь, что удостоился видения а не можешь терпеть? Следовательно, это прелесть; в голову камень класть, поститься, на голой земле спать,— это пустое; научитесь от Мене, яко кроток есмь и смирен сердцем, сказал Господь, а не чудес и явлений каких-нибудь обещал...».
Сколько случалось мне знать мужей добродетельных! Великие старцы были, от которых я учился: Тихон воронежский, о. Феодор, о. Клеопа, можно сказать, что чудотворцы! Вот и преосв. Гавриил [Петров] муж был добродетельный, премудрый, богослов и философ, а больше всего то, что угоден Господу Богу. Я сподобился послужить ему недостойный, Господь Бог привел меня послужить такому великому мужу; 10-ть лет жил я у него.[...]
В Саровой пустыни о. Ефрем [Коротков-?] человек простой был, словесного дара совсем не имел, чтобы дать какое наставление, а только поучал своею жизнью. Еще в Саровой пустыни Симон монах был—добродетельный, Иоаким [Федоров] иеромонах, что в Саровой пустыни большой холодный собор строил [новый Успенский собор освящен в 1777 г., у алтаря которого позже был похоронен прп. Серафм Саровский; взорван в 1951 г.]; Пахомий [Леонов], Исаия [Зубков]. Преосв. Никифор [Феотокис-?] жизни святой был, преосв. Самуил [Миславский], митрополит Киевский. Подлинно замечательные были люди и добродетельные! [...]
Вот преосв. Тихон Задонский; много чудес было от него. Я у него был еще в живых; он меня у себя оставлял; тут схимник был Митрофан. Этот схимник часто езжал в Елец; оставил о. Игнатию ключи от своей кельи, —тот собрал нищих, да и все роздал им, что в келье было, оставил одну ложку и самое необходимое,—вычистил таким образом всю келью. Тот приехал, увидел это, бежит к преосв. Тихону жаловаться, что Игнатий опустошил мою келью. Преосвященный спрашивает о. Игнатия; тот отвечает: для чего пропасть такая у него мшелоимства? я все роздал нищим, а нужное оставил. Преосвященный говорит: "ну, так как ты схимник, то должен еще благодарить о. Игнатия!"
В Моденском монастыре [Вологодская обл.; не сохранился] я выстроил кухню и трапезу каменную. Потом граждане кирилловские представили, что монастырь Кирилло-Новоезерский совершенно опустел, и просили настоятеля туда для поправленья его,—туда меня и перевели из Моденского монастыря [1793 г.]. Когда я приехал в Новоезерск, то во всем монастыре было только двое постриженных: иеродиакон под запрещеньем и иеромонах в параличе; службу служил белый священник; молебнов некому было служить; поесть в монастыре уж нечего было. ..."
Примеч. в [  ] - мои.
Полностью записки - http://ni-ka.com.ua/index.php?Lev=nfeofnzr#rus45

Из скромности архимандрит Феофан не рассказывает, что был избран митр. Гавриилом (Петровым) в число советников при ученых, которым было поручено поверять и готовить к изданию сделанный Паисием Величковским перевод на славянский язык Добротолюбия (издание 1793 г. и 1798-99 г.).
Старец подвизался в Кирилло-Новоезерском монастыре до конца жизни и ему удалось возродить монастырь. В 1830 году там несколько месяцев жил Димитрий Брянчанинов (будущий свт. Игнатий)  - к этому времени в монастыре было уже 80 монахов, обновлен храм, построены каменные корпуса, снаружи он был обнесен каменной стеной с башнями.
Из-за уединенного положения (о-в Огненный, озеро Новое, Белозерский р-н Вологодской области)  с конца 1920-х годов монастырь стал использоваться как тюрьма строгого режима и эта функция до сих пор не изменилась - сейчас там колония для пожизненно заключенных, так называемый "Вологодский пятак".
Tags: Церковь, история
Subscribe

  • Ну что, брат Пушкин? - Да так как-то всё...

    Миниатюра архимандрита Зинона (Теодора) из "Жития святителя Филарета Московского", на которой он изобразил беседующих свт. Филарета и…

  • Косма, Дамиан и "наше всё"

    Уникальная в своем роде икона Космы и Дамиана, на которй святым придан облик А.С. Пушкина и В.И. Даля, была написана для нижегородского храма Космы и…

  • Из записок Пушкина. О Крыме

    Разговоры с Н.К. Загряжской: "Потемкин, сидя у меня, сказал мне однажды: «Наталья Кириловна, хочешь ты земли?» —…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments