bona_mente (bona_mente) wrote,
bona_mente
bona_mente

Categories:

Как СССР предлагал свое участие в НАТО

Из воспоминаний  Андрея Андреевича Громыко (1909-1989), министра иностранных дел СССР  в 1957-1985 годах, а в 1985-1988 годах — председателя Президиума Верховного Совета СССР.
"....В то время, когда гитлеровский «третий рейх» был сокрушен и в полный рост встали практические задачи строительства новой Европы, общее направление которого определялось решениями Потсдамской конференции, в США и некоторых странах Западной Европы нашлась группа деятелей, одержимых стремлением создать замкнутый военный блок с участием Соединенных Штатов Америки, Канады и западноевропейских государств, нацеленный прежде всего против СССР и других социалистических стран. Цементирующей силой этого блока должны были стать Соединенные Штаты Америки с их большим экономическим и военным потенциалом.
Появлению на свет в апреле 1949 года агрессивного Североатлантического союза (НАТО) предшествовала активная работа его создателей, направленная на то, чтобы оправдать в глазах общественного мнения этот шаг, идущий вразрез с интересами мира, противоречащий Уставу ООН и союзническим обязательствам. После войны, еще задолго до формального образования блока, они развернули шумную пропагандистскую кампанию с подключением к ней политиков, историков, экономистов, видных журналистов, которые стали усердно, на разные голоса тянуть одну и ту же песню о нависшей над странами Западной Европы «угрозе коммунистической агрессии» и о «чисто оборонительном характере» будущего военного блока. ....
Эти люди удивительно быстро стали забывать свои собственные заявления, сделанные в годы войны, о том, что героическое сопротивление Красной Армии и ее последующие победы отвечали интересам и стран западного мира. ....
В 1955 году в Женеве состоялось совещание глав правительств СССР, США, Англии и Франции.
Главы делегаций США, Англии и Франции — соответственно Д. Эйзенхауэр, А. Иден, Э. Фор — горячо доказывали, что военный блок НАТО — это фактор мира, особенно в Европе. Всячески защищали они и свой план, фактически нацеленный на поглощение ГДР Западной Германией, обеляли при этом поддержанную ими и выдаваемую за миролюбивую политику ремилитаризации ФРГ. В то же время много необоснованных, проникнутых фальшью упреков было высказано по адресу СССР и стран народной демократии, которые твердо следовали политике мира и дружбы между народами, выступали за то, чтобы отношения между государствами Востока и Запада строились на принципах мирного сосуществования.
Стремясь выбить из рук руководителей этих трех держав фальшивый тезис о миролюбии Запада, а также о том, что политика Советского Союза будто бы расходится с задачами укрепления мира, советская делегация, в состав которой входили Н. С. Хрущев, Н. А. Булганин, В. М. Молотов, Г. К. Жуков и я, заявила о готовности СССР вступить в Североатлантический союз. В пользу этого мы привели «водонепроницаемый» довод: если блок НАТО, как утверждают, поставлен на службу делу мира, то он не может не согласиться с включением в него Советского Союза.
Трудно передать словами впечатление, которое произвело на западных участников совещания заявление на этот счет, оглашенное Булганиным как Председателем Совета Министров СССР. Они были настолько ошеломлены, что у них, как мы шутили, затанцевали перед глазами причудливые фигуры настенных фресок в зале заседаний.
В течение нескольких минут ни одна из западных делегаций не произнесла ни слова в ответ на поставленный вопрос. Шея у Эйзенхауэра вытянулась и стала еще длиннее. Он наклонился к Даллесу, чтобы приватно с ним обсудить происходящее. С лица президента исчезла характерная для него улыбка, которая всегда помогала ему обвораживать избирателей, одерживать победы в борьбе за их голоса. Как бы там ни было, но ни тогда, ни позже какого-либо формального ответа на свое предложение в Женеве мы так и не получили. Его просто положили под сукно.
После заседания, когда все стали выходить из помещения, а руководители и члены делегаций США, Англии и Франции расходились нарочито медленно, с необычно озабоченным выражением лиц, в коридоре со мной поравнялся Даллес. Он спросил:
— Неужели Советский Союз всерьез внес указанное предложение?
Я ответил ему:
— Несерьезных предложений советское руководство не вносит, тем более на таком важном форуме, как этот.
Даллес собирался добавить что-то еще, но тут к нам приблизился Эйзенхауэр, направлявшийся к выходу.
— Мы, — заявил он, — должны сказать вам, господин Громыко, что советское предложение будет нами тщательно обдумано, так как вопрос этот серьезный.
И тут у него все-таки появилась улыбка. Правда, она сразу же и погасла. Получилось так, что сказанное Эйзенхауэром явилось как бы ответом Даллесу на то, о чем тот только что меня спрашивал. На этом наш разговор и закончился.
В дальнейшем, на встречах четырех делегаций в полном составе, у руководителей западных держав, по всему было видно, не возникало желания обсуждать этот вопрос. Они попросту чурались его. Изредка, когда это предложение упоминалось, на их лицах появлялась загадочная улыбка авгура.

В последующие годы, когда происходили острые дискуссии, в ходе которых участниками высказывались оценки соответственно политики стран НАТО и политики социалистических государств, советская сторона время от времени привлекала внимание западных партнеров к внесенному ею в Женеве предложению.
Не один раз я лично напоминал о нем государственным деятелям США. Это были, конечно, другие люди. Мало кто из них имел представление о предпринятом нами шаге.
Объясняется это просто: то, что предложил Советский Союз, политически не могли переварить страны НАТО, на Западе стали его всячески замалчивать. Негласная цензура в этом отношении действовала эффективно."

(Громыко А.А. "Памятное", гл. VIII)
Tags: мемуары, персонажи, политика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments