bona_mente (bona_mente) wrote,
bona_mente
bona_mente

Category:

1915 год. Богослужение на войне

Из журнала "Русский инок", 24-й выпуск, декабрь 1915 г.
На позициях
Некоторое разнообразие вносят праздники. Вечером накануне и утром в праздник совершается богослужение — всенощная и литургия.
Выбирается довольно просторная и чистая полянка в лесу и строится из сосен и елей большой навес, крытый сверху и с трех сторон. Это и есть наша походная церковь. Передняя, восточная часть сооружения имеет вид садовой беседки с тремя выходами – арками, средняя изображает царские врата, боковые – северные и южные двери. Развешиваем по стенам образки на картоне, ставим походный престол, а за престолом деревянный складной крест, он же и семисвечник. Перед образами вбиваем по сосновому колышку-рогатке — подсвечники. Посредине устраиваем род аналойчика, на котором ставится полковая икона, сюда же на всенощной выносится для целования и св. евангелие.
Церковь готова, начинается богослужение.
Конечно, сокращенное: всенощная длится всего лишь час с небольшим. С большим подъемом и воодушевлением поет солдатский хор. Солдаты переполняют церковь, усердно молятся и чрезвычайно любят ставить перед иконами свечи. Для того чтобы удовлетворить их благочестивое усердие, у нас всегда имеется большой запас восковых свечей, регулярно пополняемый при всякой оказии в Россию. Во время целования евангелия я всегда помазываю заранее приготовленным елеем, при этом сбоку меня стоит мой «ктитор-солдатик» и раздает молящимся религиозно-нравственные листки: Троицкие, Почаевские, Киевские, а также издания «Вестника Военного и Морского Духовенства». Тут же раздаются нуждающимся нашейные крестики со шнурками. Поется канон. Так как молящихся бывает очень много, ибо собираются резервы, команды и очередные части с позиций, то целование евангелия затягивается до конца всенощной, после отпуста которой я обычно говорю воинам поучение, продолжая в то же время помазывать елеем. Затем предлагаю вознести молитву о братьях однополчанах, убитых за истекшую неделю. Поется лития. В заключение возглашаю многолетие Царю и воинству, и все расходятся.
Остаются лишь те, которые готовятся на завтра к причащению. Их, обычно, за всякой литургией бывает человек 40-50 и не больше ста, ибо иначе слишком затянется исповедь, совершаемая над каждым отдельно. Общая исповедь не удовлетворяет, как я имел случай наблюдать в других частях. Для того, чтобы общая исповедь захватила все существо кающегося, духовнику по меньшей мере надо быть о. Иоанном Кронштадтским, а это не нашей меры.
Утром, смотря по удобности, часов в 7-8 совершаем божественную литургию. Приготовившиеся офицеры и солдаты приступают к Чаше Жизни, а всем прочим при целовании креста раздается антидор. При этом опять говорится поучение. С вином и просфорами затруднений теперь не бывает. В начале войны в Галиции все это было действительно трудно достать, да и то изворачивались, а теперь все это отлично организовано; вино привозят вместе с восковыми свечами, а просфоры наш солдатик пекарь такие делает, что хоть бы и в лавре.
По царским дням служим молебны, выносят знамя.
Из всех богослужений чаще всех, почти ежедневно, а иногда по несколько раз в день совершается отпевание воинов, «на брани убиенных».
При позиционной войне убитых бывает сравнительно немного, а вот при полевой, при безпрерывных атаках, наступательных и отступательных боях, погребения совершаются ежедневно.
Мы стараемся по совести и долгу христианскому отдать последнюю дань любви воинам-мученикам возможно благолепнее.
Благолепие заключается в том, что отпевание совершается в облачении, а не в одной епитрахили, с кадилом и свечами; усопших покрываем белым полотном, на мученическое чело возлагается венчик, а в руки вкладывается разрешительная молитва. На могилке ставится крестик с соответствующей надписью.
При позиционной войне весь этот церемониал выполнить довольно легко, тогда можно хоронить с хором певчих, оркестром и взводом провожатых, — что и делается, а при полевой войне все обставлено несколько иначе. Погребаем вблизи позиций, примерно в районе штаба (это в 800-1000 шагов от окопов) в сфере самого артиллерийского и даче ружейного огня. Все повозки отведены далеко; остается всего лишь несколько верховых лошадей, а потому все, что необходимо для совершения погребения, панихиды или молебна, как-то: риза, кадило, крест, требник, венчики и грамоты, полотно — все это в особых скатках приторочено к седлу или разложено по кобурам верховой лошади священника. Дароносица, конечно, всегда на груди.
Иеромонах Тихон (Шарапов)
(«Приходской Листок")
Tags: Перед 1917-м годом
Subscribe

  • Малоизвестная знаменитость 2

    Вот и снова осень пришла... Как вы думаете, кто автор этих осенних картин ? . . . . . . . . . ----------------------- Это…

  • Малоизвестная знаменитость

    Как вы думаете, кто автор этих картин: . . . . . . . ------------------------------------------------ Если вы еще не узнали, то скоро…

  • Обманутая надежда

    Портрет матери художника. Кто художник - можно догадаться без помощи гугла, не только по манере исполнения, но и по фамильному сходству: . . Да,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments