bona_mente (bona_mente) wrote,
bona_mente
bona_mente

Categories:

1916 год, октябрь. Из супружеской переписки и дневника Императора


Ц.С. 1 октября 1916 г.
Мой родной, милый!
Ваши письма запоздали. Дует сильный ветер. Благодарю за то, что ты принял митрополита и Раева, —
они просили разрешения приехать поскорее, до возвращения Владимира, только для того, чтобы поднести святой образ от Синода, исключительно для этого. — Ты должен быть очень утомлен, я вижу из газет, что все министры по очереди были в ставке. Оболенский был у меня в течение 1 1/4 часа и довел меня до полного изнеможения — он говорит, как заведенная машина, — исключительно о продов. в Петрограде, — не касался ничего иного, времени не хватило, так как Вильчк. дожидался с докладом. — <......>
Провела спокойный мирный вечер с 8 1/4 до 10 1/4 с нашим Другом, епископом Исидором и епископом Мельхиседеком, так хорошо и спокойно побеседовали, такое мирное, гармоничное настроение! Я оттуда отправила тебе телеграмму относительно Пит. и Раева — мне хотелось дать тебе почувствовать, что мы думаем о тебе. <......>

Прощай. Да благословит тебя Господь, мой ангел! Страшно радуюсь нашей встрече и предвкушаю твои горячие поцелуи.
Навеки всецело
Твоя. 
[ Исидор (Колоколов), бывший еп. Михайловский, вик. Рязанской епархии - человек сомнительной репутации: в 1911 года уволен на покой за «деяния, недостойные сана епископа», в 1916 году указом Св. Синода запрещен в служении, сняты панагия и мантия. Заступничеством митр. Питирима (Окнова) прещение было снято и он был назначен настоятелем Тюменского Свято-Троицкого монастыря, где познакомился с Распутиным.
Мелхисидек (Паевский) - в 1914-1916 г. был ректором Тифлисской семинарии в сане архимандрита, до ноября 1915 г. служил под началом Питирима,тогда Экзарха Грузии. Летом 1916 г. вызван митр. Питиримом в Пертоград и 8 сентября хиротонисан во епископа Кронштадтского, викария Петроградской епархии. - b_m ]

Ц. ставка. 1 октября 1916 г.
Мое драгоценное, любимое Солнышко!

<......> Твоя вчерашняя телеграмма меня порядочно взволновала — насчет иконы синода. Почему такая ужасная спешка? У меня уже назначен прием разных лиц на понедельник, как раз в день твоего приезда, а теперь еще вдобавок митроп. и Раев! <......>
Да сохранит тебя Господь в пути, моя любимая женушка! Целую тебя и девочек очень нежно и остаюсь любящим и ожидающим тебя твоим старым
Ники.

Из дневника:
5 октября. Среда.
Встали пораньше и после чая приняли вдвоем депутацию от 1-го Волгского полка, кот. поднесла Алексею синюю черкеску и оружие. В 10 ч. поехали к архиерейской обедне, кот. служил митр. Питирим в сослужении с архиеп. Константином. Затем были общие поздравления. После доклада завтрак на 80 чел. в четырех комнатах. Принял Сандро. Простился с Waters, кот. уезжает в Англию. Читал и писал. Погулял в саду с дочерьми. Погода стояла холодная и тихая. В 6 час. поехали в кинематограф. Принял Григоровича. Обедал в поезде.
12 октября. Среда.
Теплый серый день. Встал поздно. После завтрака читал. В 2 1/2 -заехали в Братский монастырь, поклонились иконе Богородицы и поехали к старой Ставке. Сделал прогулку с дочерьми, пока Аликс сидела в моторе, а Алексей играл в лесу, где стоял мой поезд в 1915 г. Пили чай в поезде и в 6 час. простились друг с другом. Принял акад. Рейна и затем Боткина — моряка. Опять пошли общие обеды. Вечером читал.

Могилев. 12 октября 1916 г.
Мой ненаглядный!
С тяжелым сердцем покидаю я вновь тебя. <.....>  Как бы я хотела, чтоб ты приехал хотя бы только на два дня, только чтоб получить благословение нашего Друга! Это придало бы тебе сил. Я знаю, что ты храбр, терпелив, но все же ты человек, и Его прикосновение к твоей груди очень бы утишило твои горести и даровало бы тебе новую мудрость и энергию свыше. Это не пустые слова, но глубочайшее мое убеждение. Алекс. может обойтись без тебя несколько дней. О, мой родной, останови это бесполезное кровопролитие, зачем они лезут на стену? Необходимо дождаться более благоприятного момента, а не слепо идти вперед. Прости, что я так говорю, но все чувствуют это.
Тебе нет необходимости принимать кого бы то ни было, кроме Протоп., что было бы хорошо, даже вызови его опять, пусть он почаще с тобой совещается, просит у тебя совета, делится с тобой своими планами, это страшно помогло бы ему. Я говорю все это во имя блага твоего и нашей дорогой родины, не потому, что горячо хочу тебя увидеть (этого, ты знаешь, я постоянно желаю), но потому, что я слишком хорошо знаю и верю в успокоение, которое наш Друг способен дать, а ты утомлен морально, тебе не удается скрыть это от старой женушки! Да и не мешает, чтоб они здесь тоже почувствовали, что ты входишь во все, что совершается в тылу. Сейчас несколько дней здесь могут без тебя обойтись. Да ты на любой вопрос можешь оттуда дать ответную телефонограмму, которая дойдет через 5 минут.
<......>
Навеки всецело
Твоя.

Ц. ставка. 13 окт. 1916 г.
Мое нежно любимое, дорогое Солнышко!
Горячо благодарю за дорогое письмо.
Я должен сообщить тебе хорошую новость — я постараюсь приехать на 2-3дня; надеюсь выехать 18-го и провести с тобой эти
3 дня, моя любимая.
Увы! Сегодня мне некогда писать больше, но я тебе сказал самое главное!
Храни тебя и девочек Господь!
Навеки твой старый
Ники.

Ц.С. 14 октября 1916 г.
Ангел мой любимый!
Спасибо, спасибо тебе за твое милое маленькое письмо с приятными вестями — не могу тебе выразить, какая это для меня радость и сколько жизни и солнечного света это внесло в мою скорбную душу!
Извини и меня за коротенькое письмо. Протоп. пробыл у меня 1 1/4 часа, сейчас меня дожидается Бенкендорф, после — Настенька. Сегодня утром — лазарет. Сделала всего 3 перевязки, затем посидела с разными лицами. Была у Знам., поставила за тебя свечки, милый. Чудная, ясная, солнечная погода. Голова плохо работает, к тому же Беккер. — Прот. видел Сух. — я так рада! Он рассказал много интересного, заезжал в Думу утром на 48 м. — Мы ехали хорошо, я лежала весь день, — эту ночь плохо спала, — сердце в хорошем состоянии, особенно после твоего письма. Все мы шлем тебе благословение и поцелуи без счета.
Навеки Твоя.
Скажи Прот., что ты рад, что он видается и беседует с Гр. и что ты надеешься, что он и впредь будет делать это
.

Ц.С. 15 октября 1916 г.
Мой ненаглядный!
От всей души благодарю тебя за твое милое письмо. Надеюсь, Бэби уже поправился, — следи за тем, чтоб ему не давали несвежих устриц.
Я совсем иначе себя чувствую с тех пор, как узнала, что ты приедешь сюда через несколько дней: такая радостная перспектива — по истечении 6 месяцев снова увидеть тебя здесь! Мы тогда сможем вместе причаститься, если ты только этого пожелаешь, и вместе получить подкрепление и благословение. <......>
Сегодня вечером иду повидаться с нашим Другом. — Он говорит, что “Мария” была не наказание, а ошибка.

Я оставляю письмо Эллы до твоего приезда, чтоб обдумать вместе. — <......>
Твоя нежно любящая тебя старая
Солнышко.

[ "Мария" - линкор-дредноут "Императрица Мария", флагманский корабль вице-адмирала А. Колчака. 7 октября 1916 г. на корабле взорвался пороховой погреб, корабль затонул, было великое множество жертв - b_m ]

Ц.С. 16 октября 1916 г.
Ангел мой милый!
Большое спасибо за милое письмо. С нетерпеньем буду тебя поджидать в среду днем; надеюсь, что Бэби вполне поправится к этому времени.
Вчера приятно провела вечер у А. с нашим Другом, Его сыном и епископом Исидором. Так как Оболенский сейчас себя хорошо ведет и слушает Его, Он думает, что было бы хорошо, если б Протоп. взял его к себе в товарищи: он прекрасно мог бы здесь работать, и таким образом можно было бы не выгонять его со службы. — Наш Друг тоже недолюбливает Курлова, но он интимный друг Бадмаева, а этот последний вылечил Прот., и он ему благодарен за это. — Гр. думает, что лучше было бы призвать более ранние года — вместо тех, которые старше 40, последние нужны дома для работ и для поддержания хозяйства! <.....
>
Без конца целую и благословляю тебя. Он очень рад твоему приезду. Навеки всецело
Твоя.

Ц. ставка. 16 окт. 1916 г.
Мое сокровище!
Горячо благодарю за дорогое письмо, поблагодари также Татьяну. Это будет мое последнее, так как мы покидаем Могилев через 48 часов.
Да, дружок, я, конечно, очень хочу причаститься вместе с тобою, так как я не говел с первой недели Великого поста. <.....>
Вчера приехали сюда все интенданты армий на совещание под председательством главного интенданта: они обедали у меня и рассказали мне массу интересных вещей. Всей армии ежедневно требуется 2.676 вагонов с провиантом и фуражом для лошадей! Одно это составляет 400 поездов ежедневно.
Сейчас, мое любимое Солнышко, надо отправлять курьера. Да хранит тебя и девочек Господь!
Крепко целую тебя, их и А.Твой
Ники.

Из дневника:18 октября. Вторник.
Отличный солнечный день. После доклада был счастлив уехать из Могилева и попасть в свой поезд. Невмоготу мне стало это пятимесячное сидение на месте! Сели завтракать сейчас же по отъезде в 12.30. На остановках выходил с Алексеем; слегка подмораживало. Играли в Nain jaune. Вечером читал.

[С 19 до 25 октября Император пребывал в Царском Селе - b_m]
Из дневника:
20 октября.Четверг.
22-я годовщина со дня горестной кончины горячо любимого Пап'a. Поехали в город и в крепость на заупокойную обедню. Вернулись в Ц. Село в час дня и завтракали с Игорем (деж.). Погулял с детьми за колясочкой Аликс. Погода стояла теплая +6°; снег почти стаял. В 6 1/2 ч. поехали в пещерный храм ко всенощной; так приятно было снова помолиться в нем. После обеда читал. Исповедывались.
21 октября. Пятница.
Имели великое утешение причаститься Св. Христовых Тайн — всей семьей. После чая погулял с Марией и Анаст[асией]. Было тепло и ветрено, снег сошел. Завтракал и обедал Иоанн (деж.). Сделал прогулку с Аликс, О[льгой] и Т[атьяной]. В 4 ч. принял гр. Игнатьева. В 6 ч. Илюшу Татищева и Зейна. К Алексею приехали его товарищи, братья-кадеты 1-го корпуса — Макаровы. Около 10 ч. поехал к Ане — видел Григория; пили вместе чай.

Могилев. 26 октября 1916 года.
Моя бесценная, любимая душка!
<.......>
Вчера вечером получил следующую телеграмму от дорогой мама: “Правда ли, что скоро увидимся? Очень хотела бы знать, когда и сколько времени? п. ч. М.П. будет 29. Успею put her off?”. Я смеялся, читая это, и немедленно телеграфировал требуемые подробности.
Когда ты получишь это послание, мы уже будем в Киеве. Мне досадно, что ты эти дни не получишь от меня писем, потому что вряд ли у меня будет время писать. Во всяком случае, это может считаться за два.
<.......>
Навеки, Солнышко мое, твой весь старый
Ники.

Киев-вокзал. 28 октября 1916 г.
Моя возлюбленная душка!
Мы приехали сегодня утром в 10.30, и, подумай! были встречены мамой, Павлом и Сандро. Кроме них было еще три генерала, губернатор и городской голова. Так как я и Бэби должны были заехать в Софийский собор, то мама прямо поехала во дворец, а мы прибыли немного позднее.
Войска и все школы — военные и др. были выстроены вдоль улиц. Порядок был образцовый, но, к сожалению, погода была не из приятных: стоял туман, было темно, хотя и не холодно. Со смешанным чувством я обошел наши старые комнаты. Так ярко вспомнилось прошедшее и смерть несчастного Столыпина.
До самого завтрака мы просидели в моей комнате, рассматривая интересные альбомы мама; она любит эту комнату, потому что в ней по утрам светло.
Затем мы позавтракали втроем, и Бэби впервые кушал с аппетитом.
Только что доложили, что курьер должен немедленно выехать. Храни Господь, моя любимая, тебя и девочек! Нежно целую.
Навеки твой
Ники
.
Из дневника:
29 октября. Суббота.
В 9 1/2 отправился осматривать новые военные училища. Николаевское и Николаевское артиллерийское, строящиеся рядом за городом; затем в Алексеевское инженерное и на обрат, пути Киевское в. к. Константина Константиновича. Поспел к завтраку у Мам'a со всею свитою. Втроем совершили отличную прогулку в моторе за Днепром. Заехали к Ольге. После чая вернулся с Алексеем в поезд. Обедал с Мам'a и простился с нею. В 10 ч. уехал из Киева с наилучшими впечатлениями. После чая лег пораньше.

Ц.С. 30 октября 1916 г.
Мой любимый, милый!
Прости меня за то, что я сделала, но я должна была так поступить. Наш Друг сказал, что это было абсолютно необходимо.
Протопопов в отчаянии, что вручил тебе тогда ту бумагу, он был уверен в своей правоте, пока Гр. ему не разъяснил, что он совершенно неправ. А потому я вчера говорила с Штюрмером, они оба вполне верят в удивительную, Богом ниспосланную мудрость нашего Друга.
Шт. посылает тебе с этим курьером для подписи новую бумагу, передающую все продовольственное дело немедленно министру внутренних дел. Шт. просит тебя подписать ее и тотчас же вернуть с поездом, отходящим в 41/4, она тогда придет вовремя, т.е. до того, как соберется во вторник Дума.
Мне пришлось решиться на этот шаг, так как Гр. говорит, что Протопоп. будет иметь все в своих руках, покончит с союзами и таким образом спасет Россию. Вот почему это должно быть в его руках; хотя это будет очень трудно, надо исполнить. В руках Бобр. дело не пошло бы на лад.
Доверься нашему Другу. Он будет помогать Протопоп., Шт. с этим вполне согласен. Прости меня, но мне пришлось взять на себя эту ответственность ради тебя, мой дорогой. Дума стала бы настаивать на том, чтобы все было сосредоточено в одних, а не в 3-х руках, а потому лучше, чтобы ты прямо передал это Протопопову. Бог благословит этот выбор.
Шт. очень беспокоит Дума, их бумага отвратительна, революционного характера, — они (министры) надеются повлиять на голосование. — Некоторые заявления, которые они хотят сделать — просто чудовищны. Например, что они не могут работать с подобными министрами — какое бесстыдство!
Это будет отвратительная Дума, но не надо бояться: если она окажется слишком уж плохой, ее можно будет закрыть. Это — война с ними, и мы должны быть тверды.
Скажи мне, что ты не сердишься, — эти люди прислушиваются к моему голосу, и, раз в данном случае руководит наш Друг, это должно быть хорошо! Они, т.е. Пр. и Шт., преклоняются пред Его мудростью.
<.......>
Целую тебя без конца с глубочайшей и безграничной преданностью. Бог да благословит и поможет тебе!
Твоя старая
Женушка

Могилев — вокзал. 30 окт. 1916 г.
Моя любимая!
Только что приехали сюда при ужасном дожде и ветре. Я пишу в поезде, чтобы не терять времени и отослать курьера вовремя.
Из Киева я вынес самые лучшие впечатления. Мама была очень добра и ласкова. Мы по вечерам, во время игры в “puzzle”, вели долгие разговоры. Ольгу мы видели 2 раза, она уже встала вчера и выглядит хорошо, хотя и худа, — такое спокойное, хорошее выражение лица. Она письменно просила разрешения повенчаться в субботу 5-го ноября.Она, конечно, спросила об этом и мама, и я принял ее сторону, сказав, что, по моему мнению, надо покончить с этим делом. Раз это должно случиться, пусть совершится теперь! Она хочет взять отпуск на 2 недели и затем вернуться к своей работе. Мама намерена еще пожить в Киеве, который она очень любит.
Завтра я опишу тебе подробности нашего пребывания там. А сейчас надо кончать. Храни тебя Господь, моя любимая! Крепко благодарю за 2 письма. Целую всех.
Навеки твой
Ники
.
[Ольга - младшая сестра Императора, вел. кн. Ольга Александровна вышла замуж за ротмистра Куликовского Н.А., из-за которого она развелась с первым мужем герцогом П.Ольденбургским - b_m ]

Ц. с тавка. 30 октября 1916 г.
Мое дорогое сокровище!
Горячо благодарю тебя за твое милое письмо, которое, вернувшись сюда, я нашел у себя на столе. Для меня было большим утешением получить сегодня 2 твоих письма, так как я чувствовал себя угнетенным, возвращаясь сюда. Киев кажется каким-то чудным сном, все прошло там так хорошо и все были так сердечны!
<........>
31-го окт. Получил твое дорогое письмо и от всего сердца благодарю за твой добрый совет. Я всегда думал, что продовольств. вопрос лучше решить сразу, только я должен был дождаться этой бумаги. Теперь это сделано: помоги нам Бог! Я чувствую, что это правильно.
Погода теплая. Вчера шел сильный дождь. Пора кончать. Храни Господь тебя, мой ангел, и девочек! Нежно целую. Навеки твой
Ники
.
Привет А.

Ц.С. 31 октября 1916 г.
Мой любимый!

<.......>
Дорогой мой, наш Друг просит тебя непременно приостановить дело Сухомлинова, а то Гучков и другие собираются сделать гнусные заявления, поэтому спешно протелеграфируй Шт. Я думаю, что это прежде всего его касается?
Телеграфируй следующее: “Ознакомившись с данными предварительного следствия по делу бывшего военного министра ген. Сухомлинова, нахожу, что нет решительно никаких оснований для обвинения, а посему дело прекратить”. Это должно быть сделано до того, как Дума соберется завтра днем.
Я чувствую, что поступаю жестоко, терзая тебя, мой нежный, терпеливый ангел, но я всецело полагаюсь на нашего Друга, который думает исключительно о тебе, о Бэби и о России; благодаря Его руководству, мы перенесем эти тяжелые времена.
Это будет жестокая борьба, но Божий человек находится вблизи, чтобы благополучно провести твой челн через рифы, а маленькое Солнышко стоит, подобно скале, позади тебя, твердая и непоколебимая, с решимостью, верностью и любовью, готовая к борьбе за своих любимых и за нашу страну.
<.........>

Целую много раз и благодарю за неожиданное милое письмо. Благословляю и целую тебя без конца.
Твоя старая
Женушка
.
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------
Беспокойство Императрицы перед открытием пятой сессии IV Гос. Думы (1 ноября 1916) было вполне обоснованным. Но, очевидно, никто не предполагал (в т.ч. и "наш Друг"), что  выступит П.Милюков с речью "Глупость или измена?", сразу ставшей известной по всей стране и породившей много клеветнических слухов. Он обвинил "придворную партию, которая группируется вокруг молодой Царицы" в подготовке сепаратного мира с Германией. Среди "членов" этой партии Милюков назвал Г. Распутина, митр. Питирима (Окнова), и, понятное дело, Б.В. Штюрмера (в то время председатель Совета министров и одновременно министр иностранных дел). Хоть это обвинение на заседании Думы и было названо ложью, но речь Милюкова подлила масла в огонь разгорающихся событий.
Дума не любила правительство, правительство не любило Думу, и вместе они не любили Св. Синод.
Новый обер-прокурор Н.П. Раев (член правительства в ранге министра) не мог наладить отношений ни с Думой, ни с Синодом.
Кн. Н.Д. Жевахов, назначенный в сентябре 1916 на должность товарища обер-прокурора, в своих "Воспоминаниях" (т.1, гл. 40) так характеризует сложившуюся обстановку:

"Главная же причина оппозиции Синода к Н.П.Раеву и ко мне заключалась все же в том, что мы оба были друзьями митрополита Питирима, к которому Синод продолжал относиться с крайней неприязнью. Недоброжелательство к нам лично скрывало за собой, кроме того, и традиционную оппозицию к Обер-Прокуратуре, какая, с включением в состав Синода представителей белого духовенства, еще более обострилась. В результате, создалась почва, не только исключавшая возможность нормальной работы, но и приводившая к недоразумениям и конфликтам....
Эта атмосфера угара, взаимного недоброжелательства и интриг создавала крайне тяжелые условия для работы и тормозила всякого рода полезные начинания, исходившие, кстати сказать, преимущественно от митрополита Питирима, что, в свою очередь, чрезвычайно болезненно отзывалось на ходе церковно-государственных дел. ....

Но тот факт, что эти  начинания исходили от митрополита Питирима , уже обесценивал их... Первым обрушивался на них архиепископ Арсений Новгородский [Арсений Стадницкий]  , которому вторили оба протопресвитера [Г. Шавельский - протопресв. военного и А. Дёрнов - протопресв. придворного духовенства] и, разумеется, Архиепископ Сергий Финляндский [Сергий Страгородский], составлявший прямую противоположность чистосердечному митрополиту Питириму; остальные же иерархи обычно отмалчивались... Архиепископ Тихон Литовский [Тихон Белавин] занимал выжидательное положение, не высказывая своего мнения, а митрополит Киевский Владимир [Богоявленский] всегда примыкал к оппозиции митрополиту Питириму...  С мнением же митрополита Московского [Макария Невского] Синод вовсе не считался... ".

Tags: Перед 1917-м годом, история, люди-годы-жизнь
Subscribe

  • Союз цифровизации и "антивакса"

    Заинтриговало следующее сообщение: "Д.м.н. Павел Воробьев рассказал, как его клиника успешно лечит и сам ковид, и поствакцинальный…

  • Когнитивный диссонанс для народа

    Удивительную сцену видим на эксклюзивном фото встречи 6.10.2021. Что бы это значило? . Фото -…

  • Суд да дело

    В Измайловском райсуде Москвы продолжилось рассмотрение дела экс-схиигумена Сергия (Николая Романова), обвиняемого в самоуправстве, нарушении права…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 3 comments